Как в XIX веке появился современный город

Мальтузианская ловушка

Большую часть истории человечества мир пребывал в так называемой мальтузианской ловушке. Это эффект, описанный английским ученым Мальтусом. Звучит он так: «каждый раз, когда начинало расти население, происходил экономический кризис, вызванный нехваткой ресурсов: голод, эпидемии, чума, болезни». 

Если совсем упростить: Людовик XIV (он же Король Солнца), который каждый вечер проводил в Версале, имел медицинское обеспечение хуже, чем сегодня бездомный в Париже.

Потому что даже у бездомного в Париже есть набор тех прививок, которые нам ставят в детстве, в самом начале нашей жизни, которых не было у Короля Солнца. То есть его деньги, власть, ресурсы даже близко не стояли с тем материальным и техническим уровнем, который дает современная цивилизация. 

Но не думайте, что цивилизация возникла с появлением интернета или после Второй мировой войны, когда появились первые электронные вычислительные машины. Она появилась даже не в начале XX века, когда братья Райт изобрели самолет. Этот мир зародился в начале XIX века, во время Второй промышленной революции.

Железные дороги и поезда

Начнем с «чугунки», так называли первые железные дороги в России и некоторых странах Европы. Тогда же Юная Виктория описала свое первое путешествие на поезде.

Надеюсь, все сейчас подумали о том же, о чем и я — о «медвежонке». Похожие впечатления можно найти и в русской журналистике. Так, в издании «Библиотека для чтения» за 1840 год писали: 

Железные дороги — это не просто новый вид транспорта, который ускоряет темп жизни. Это та вещь, благодаря которой мальтузианская ловушка была преодолена.

Сталь и железные дороги стали второй промышленной революцией, после первой в конце XVIII века, связанной с текстилем и хлопком. Если раньше в какой-то провинции вспыхивал голод или болезни, то из-за  примитивной инфраструктуры невозможно было подвезти туда все необходимое.

Проблема была решена. Железные дороги не просто помогают королеве доехать из Лондона в Лидс, они помогают победить голод. Угроза массового голода, от которой в начале XIX века не было защищено ни одно общество, к концу столетия в ряде стран исчезла окончательно. К примеру, США — первая страна, которая в привычном понимании этого слова преодолела и победила голод.

Сейчас, на момент XXI века, голод угрожает лишь некоторым обществам Африки. Даже книга, которая до сих пор удерживает первые места в списке бестселлеров по финансовой грамотности, написана именно в это время.

Вместе с расцветом железных дорог начали процветать акционерные общества, банки, компании, которые этим занимались. 

Информационная революция (журналы, газеты) приводит на биржу огромное число людей, а значит, появляются свои Джорданы Белфорды. И в XX, и XIX веке эти люди выглядели и действовали плюс-минус одинаково. Следовательно, нужно написать книгу о том, как защитить себя от безумств толпы.

Об этом писал Чарльз Маккей. В наши с вами 90-е, когда капитализм начинал свое шествие по стране, он принимал дикие формы. Потому что в первое время капитал нужно накопить.

Некоторые люди, стали авангардом этой промышленной революции, но были замешаны в многочисленных финансовых махинациях. Люди, которые начали свою жизнь как короли финансового мира, а закончили в огромных долгах и судебных тяжбах.

К примеру, Джон Хадсон — король британских железных дорог. Его Нью-Йоркская железнодорожная компания была самой главной в стране в середине XIX века. И в этой же эпохе его ждал финансовый крах.

Цитата железнодорожного короля перед своей смертью: 

Богатые тоже плачут, будем об этом помнить. Но пока льются их слезы, инфраструктура, которая вместе с железными дорогами увеличивает мобильность населения, увеличивает количество городских жителей и приводит мир к современности.

Южно-британский акцент

Все началось в Британии, где международным языком стал не французский, который был главным в XVII–XVIII веке, и не латынь, которая на протяжении веков была языком науки.

Таким языком становится английский, а именно южно-английский акцент. Если вы джентльмен, который хочет вписаться в эту многоликую британскую элиту от ирландца Оскара Уайльда до русского олигарха Романа Абрамовича, вы должны выучить этот акцент.

И если вы хотите знать о новинках и о том, что происходит в мире, вы должны учить английский язык. Несмотря на всевозможные разговоры о том, что пора бы начать учить китайский, даже в начале XXI века именно английский язык удерживает свое первенство. 

Но многое осталось. Сохранилась и городская инфраструктура и чтобы понять, как она менялась и почему британские города приобрели свой современный облик, достаточно оглянуться на то, в каких условиях развивался Лондон.

В начале XIX-го века Темза сильно пахла, по ней буквально плавали крысы. А первые мануфактуры и предприятия, создавали столько копоти, что вы бы даже не увидели солнца. 

Подобное сегодня можно наблюдать в некоторых китайских городах, но это цветочки по сравнению с тем, что было тогда. В конце столетия это меняется, города должны быть удобны и прекрасны для жизни горожан в них.

Появляется городская культура. Вместе с тем, некоторый снобизм и презрение городского человека к деревенскому. В нашей стране это примет особо острый форме уже в 20 веке.

Османизация

Появляется концепция города для горожан. Самый яркий пример такой перестройки — османизация Парижа. Почему она так называется? 

Человек, который курировал перестройку Парижа на современный лад, носил германскую фамилию Хаусман. На французский манер она читается Осман. Поэтому, если видите где-то страницу «Османизация Парижа», дело не в том, что Париж захватили турки. Дело в том, что его перестраивал барон Осман во времена Наполеона III.

По концепции City Beautiful и идее города-сада в начале XX-го века переосмыслили и перестроили города в США и в Европе. Эти подходы повлияли на советскую градостроительную мысль. В конце 1920-х и начале 1930-х обсуждали, что новая Москва должна строиться по концепции города-сада. В итоге от первоначального замысла сохранилось немного.

Чем знаменит Париж барона Османа? Наверняка любой экскурсовод в Париже пошутит, мол, был раньше Париж — средневековый городок с узкими улицами, и всякий раз, когда там начиналась революция, было очень легко построить баррикады.

Наполеон III очень хитрый, перестроил Париж: улицы стали широкими, появились бульвары, появились проспекты. И вуаля — революций потом не было. 

Давайте вспомним даты французских революций: 1789, 1830, 1848 — и потом они заканчиваются. Разве что парижская коммуна еще будет (вы не понимаете, это другое). То есть мы видим, как архитектура не только делает город удобным, она буквально может прекратить волну революции. Поэтому в XIX веке в западной Европе точно так же начинают подвергать своеобразной османизации другие города. 

Хочется процитировать французского писателя Виктора Гюго.

И да, действительно, электрический провод единодушия.

Это очень интересная метафора, ведь к концу XIX века телеграфные столбы, а потом и электричество превратят мир в то, что мы привыкли видеть. В любой момент мы можем написать или позвонить и достаточно быстро куда-то добраться. 

Представьте, что в начале XIX века путь из Британии в Индию — в самую главную колонию Британии — мог занимать полгода. А в середине столетия, когда появится Суэцкий канал, этот путь составлял один месяц. Такой веры в прогресс, которая была характерна для человека того времени, мы сегодня не наблюдаем. 

Чуть позже появятся химикаты и, конечно, электричество. К концу XIX века это будет достаточно распространенное явление в больших и небольших городах.

Глобализация XIX века

Мы воспринимаем мир единым. Поглощаем новости так, как будто все происходит прямо здесь и сейчас в самых разных обществах и разных странах.

Далеко не сразу человечество пришло к такому ощущению единого таймлайна. Конечно, Америку открыли в XV веке. Но открытие совершает не тот, кто делает его первым, а тот, кто делает его последним. Мало просто открыть новые континенты и избороздить моря с океанами. Важно установить между ними прочную связь. 

В первую очередь это делает Британия, но потом и другие страны в XIX веке. Акции плантации каучука в Малайе и хлопка в Египте котируются на британской бирже. Пшеница, которая выращивается в Канаде и Аргентине, кормит Европу. Панамский и Суэцкий каналы — связывают ее воедино благодаря судоходству. 

Наверное, многие из вас хотели задать вопрос: «А за чей счет весь этот банкет?»

Конечно, за счет рабочего класса. Он не был защищен законом и не знал, что такое современный досуг. Он постоянно травмировался на производстве, и ему никто ничего не компенсировал.
Ты потерял руку на производстве? Ищи вакансии на доске объявлений. Может быть, где-то нужен однорукий работник. Не было ни пенсии, ни профсоюзов. К примеру, сама концепция пенсии — это вообще бисмарк. Они появились в Германии — это было его ноу-хау.

Профсоюзы в США — одной из ключевых капиталистических стран мира — были окончательно легализованы при Рузвельте. Речь идет не о Теодоре Рузвельте, а о Франклине Делано Рузвельте, который стал президентом в 1930-е годы. Именно в этот период профсоюзы получили официальное признание.

Кто смотрел какие-нибудь фильмы по типу «Однажды в Америке», наверное, представляет. Так что, как написал Хаус в своей замечательной книге «Наикратчайшая история Англии», только в такой стране как Британия вообще могла появиться марксистская идея.

Но жителям нашей страны, даже далеким от истории, не нужно объяснять, что это за два бородатых человека на картинке. 

Идея пролетариата как своеобразной «новой расы» рождается из наблюдений за британским пролетариатом, которые, несмотря на тяжелые условия, выглядят как их коллеги в Италии, Пруссии, Германии или Франции. 

Вот были французы, русские, британцы, евреи, но это все неважно. Наступит современный мир, где все будут трудиться на производстве — и эти границы будут иметь лишь классовое значение. Пролетарию нечего терять кроме своих цепей, как они напишут в манифесте Коммунистической партии.

Идея о том, что «пролетарии всех стран должны соединиться», могла возникнуть лишь у людей, живших в Британии и наблюдавших, на что была способна глобализация  Викторианской эпохи. А Маркс и Энгельс как раз были детьми британской промышленной революции. 

Тем более, Энгельс благодаря своему отцу, владельцу фабрик в Британии, имел возможность напрямую наблюдать за жизнью и трудом рабочих.

Митинг в Чикаго

Когда первого мая мы едем за город на шашлычки, мало кто из вас задумывался о происхождении этой даты. Кажется, что это просто еще один весенний выходной или абстрактный «день труда». Однако на самом деле каждый Первомай связан с памятью о рабочих и анархистах, погибших во время митинга на площади Хеймаркет в Чикаго в 1886 году.

По решению интернационала первое мая было объявлено днем памяти погибших рабочих. Со временем смысл этого праздника во многом был утрачен — например, в странах СНГ, где он до сих пор отмечается. Осознание этого заставляет иначе взглянуть на тексты Маркса и Энгельса.

Прекрасная эпоха

Последний раз в своей истории это единство чувствует Европа. Время предсмертного единства получит наименование Belle Epoque, то есть прекрасная эпоха. По разным оценкам, она продлится с 1871 по 1914 год.

Между двумя важнейшими для Европы и всего мира войнами. В 1871 году с завершением франко-прусской войны появилась Германская империя. А уже в 1914 году началась Первая мировая война — конфликт, в котором пострадало большинство европейских стран.

Именно в этот, казалось бы, короткий, но чрезвычайно важный промежуток времени формируется образ Европы, который впоследствии будет многократно романтизирован в кино, сериалах и литературе. Это та самая «прекрасная Европа» XIX века — при условии, что мы на время отодвигаем на второй план тяжелую жизнь рабочих и агрессивный империализм колониальных держав. В памяти остаются импрессионизм, театры и кабаре, литературные кружки, поэзия и мода.

Культура Прекрасной эпохи выглядела удивительно мирной, особенно в сравнении с тем, что было раньше. История Европы до 1871 года представляла собой череду крупных конфликтов. Я уже упомянул франко-прусскую войну, но была и крымская, и гражданская война в США.

Мир словно лихорадило, а затем на короткий момент наступило затишье. Разумеется, кризисы, войны и экономические проблемы никуда не исчезли. Но они терзали его настолько слабо, что до 1914 года люди предпочитали просто об этом не думать. Тем более, когда у них появлялись все новые и новые игрушки.

Просто вдумайтесь: 1860-е годы — это появление метро в Британии. В 1870-е годы Эдисон патентует фонограф. Это Соединенные Штаты Америки. А в 1880-е годы компания Benz параллельно с компанией Daimler изобретает автомобиль. 

И, кстати, любопытно, что все три изобретения как раз символизируют три самых развитых в капиталистическом смысле страны мира. Британия, Соединенные Штаты и Германия. 

Но ведь речь еще и шла о концептуальных революциях, которые тоже переживает человечество. 

С одной стороны, это эволюция видов Чарльза Дарвина. С другой стороны —«Смерть Бога» от Ницше. И, наконец, психоанализ Зигмунда Фрейда.

Искусство 

Каждый год что-то изобреталось, и каждый год появлялись какие-то новшества. К примеру, в 1889 году появляется самая известная достопримечательность мира. Если проводить какой-то условный конкурс, что у нас там будет? 

Пирамида Хеопса, Колизей, статуя свободы и она — Эйфелева башня.

Густав Эйфель представил ее на парижской выставке 1889 года. В 1900 году, когда в Париже проходила все та же выставка, арка на вход в эту выставку выглядела так.

На этой выставке гран-при получила Россия. В 1900 году награду из рук Густава Эйфеля получил российский архитектор и инженер Лавр Проскуряков за проект моста через Енисей в Красноярске. Этот факт остается малоизвестным, хотя сама река и город хорошо знакомы многим.

Ту же премию, которую когда-то брала Эйфелева башня, взял русский инженер и российская постройка. Так что здесь самое время переметнуться в нашу с вами страну.

Подобно тому как США встали на путь экономических преобразований после отмены рабства, из-за кровопролитной гражданской войны, Россия начала масштабные реформы после отмены крепостного права. 

Началась урбанизация, зарождение капиталистических отношений. В общем, все как и у всех. Мы были явно не в авангарде этого процесса, но и не запаздывали настолько сильно, как некоторые.

Гостиница Метрополь или Усадьба на Пречистенке и многие другие, строились на деньги купцов и миллионеров того времени.

Это могли быть старообрядческие семьи купцов вроде Морозовых или не старообрядческие вроде Мамонтовых. Но в любом случае — люди, которые по своему социальному происхождению еще 30–50 лет назад не могли стать никакой финансовой элитой России, начали ей становиться. 

Отсюда человек, который сделает деньги на откупах и нефти, Василий Кокорев. Он же откроет публичную галерею в Москве и в дальнейшем будет известен своим Кокоревским подворьем — гостиницей, где будут останавливаться великие художники.

А такие люди, как Павел Третьяков и Варвара Морозова, своим меценатством и участием поднимали русскую культуру и образование. Морозова помогала открывать учебные заведения. А Третьяков —  это был человек, который создал нечто совершенно невероятное и совершенно новое для Европы и мира.

В XIX веке на фоне ослабления религиозных представлений возникла необходимость объяснять и осмыслять себя как нацию через культурные паттерны и символы. «Мы немцы», потому что у нас есть германская культура. Великий эпос о нибелунгах, известные картины, громкие композиторы и так дальше.

Это коснулось и нас с вами. Музей, который последовательно рассказывает хронологически историю культуры своей страны, появляется именно в России. Это то, что станет Третьяковской галереей. И даже в советское время, несмотря на то, что Третьяков был предпринимателем, то есть по марксистским догмам — эксплуататором, галерея продолжала носить его имя. Сохраняя некий авторитет к нему. 

Да, Лувр — это тоже великий музеи. Но это музей, собранный в основном из коллекций монархов, которые их до этого собирали. У нас тоже есть такой в Петербурге, называется Эрмитаж. Там же позднее появится государственный Русский музей. Он во многом воспроизведет модель, заложенную братьями Третьяковыми. 

Таким образом, капитализм и промышленная революция оказываются не только экономическими и технологическими процессами, но и культурной революцией. Горожане получили возможность не только потреблять культурные ценности, но и осмыслять их как часть собственной идентичности.

Плавильный котел

Вместе с тем это эпоха неравенства и бесправия. Давайте затронем Америку. Все таки именно она ассоциируется с экономическим рывком человечества.

Этот рывок был после гражданской войны, но многие люди ничего от этого рывка не получили, а лишь работали не покладая рук. Марк Твен метко назовет эту эпоху — позолоченный век. С одной стороны, он сияет и блестит, а с другой стороны, мы понимаем фальшивость всего этого.

Вместе с тем это еще и концепция плавильного котла. Когда люди со всего света: Скандинавии, Российской империи или просто Западной Европы — приезжают в Америку. Они вынуждены становиться американцами, переучиваться, учить английский язык и «забывать» о своих культурных особенностях, хотя и не до конца. Отсюда всевозможные итальянские и китайские кварталы, которые до сих пор существуют в Америке. 

Теории заговора тоже появляются именно в это время, потому что логически не всем понятно, почему в руках некоторых фамилий такие колоссальные деньги. Этих людей называли «баронами-разбойниками», видя в их успехе не только талант, но и беспощадное подавление конкурентов.

Так Эндрю Карнеги стал королем стальной промышленности, перековав Америку из дерева в металл методами, за которые его многие осуждали. Другой — Джон Пирпонт Морган, выступил в роли банковского барона, фактически подменив собой государственный центробанк.

А королем путей сообщения стал Корнелиус Вандербильт, которого современники считали воплощением безудержной экспансии. Его главная авантюра — это контроль над транзитом через Центральную Америку во время «золотой лихорадки». И хотя Панамский канал и достроят позже, именно Вандербильт первым проложил маршрут через Никарагуа. Вам может быть знакома его фамилия по песне Пола Маккартни «Mrs. Vandebilt» где она была чуть искажена для рифмы.

Наконец, самой крупной фигурой — и первым долларовым миллиардером в истории — стал Джон Рокфеллер. Его состояние выросло на нефти, но не той, что заливают в бензобаки, а той, что горела в керосиновых лампах. В эпоху до электричества керосин был главным источником света.

Его компания Standard Oil довела идею монополии до абсолюта. Она контролировала до 95% рынка керосина. Рокфеллер использовал гениальный ход: он продавал керосиновые лампы, примусы и чайнички по бросовым ценам, чтобы затем десятилетиями продавать людям топливо для них. Именно так нефтяная империя стала фундаментом современного мира.

Черное золото

Уже на рубеже веков придется бороться с этими монополиями. В Российской империи также начинают добывать и перерабатывать нефть. Но на тот момент еще не в Сибири и не в тех местах, которые сегодня мы ассоциируем с этим черным золотом. Это Баку, современный Азербайджан.

В этом контексте нельзя не упомянуть семью Нобелей. Они активно занимались разработкой нефтяных месторождений в Баку и сыграли значительную роль в развитии нефтяной промышленности.

Конечно, был не только «дикий капитализм» и тотальная эксплуатация рабочих. Параллельно возникали университеты, такие как Стэнфордский или университет Рокфеллера. Открывались художественные галереи, строились концертные залы вроде Карнеги-холла и другие культурные места. Расцвет культуры сопровождался экономическим подъемом. 

Восприятие современности женщин

Вместе с распространением журналов и газет, повышением грамотности и появлением современной городской жизни, женщины стали требовать себе равных политических прав наравне с мужчинами.

Это войдет в историю под словом «суфражистки». В первую очередь женщины достигнут успеха в Британии и в Америке. В конце XIX века с помощью ярких акций, митингов и распространения своих идей они будут добиваться равенства с мужчинами. И уже в начале XX века, после Первой мировой войны, их идеи выиграют, и у женщин появиться право избирать в Британии и США.

В Америке допуск женщин до голосования во многом приводит к победе сухого закона. Потому что огромное количество женских организаций на юге США в XIX веке лоббировали отказ от алкоголя и трезвую жизнь. Напомню, досуга особо нет. Из развлечений — зайти в бар, напиться виски, потом пойти подраться с кем-то из своих друзей или таких же пьяниц. 

Конечно, поэтому женщины выступали за трезвость. Это был единственный способ для многих из них сохранить свою безопасность. Вскоре это приводит к политическим изменениям в Америке.

Несправедливо было бы заканчивать на ноте борьбы за женские права без хотя бы одной уроженки России. Елена Петровна Блаватская — женщина, которая сделала путь длинною в жизнь. Начав путешествовать по миру, она посетила: Индию, Египет, Британию, Америку.

Она знакомится с ветераном гражданской войны Уолкоттом и образовывает вместе с ним Теософское общество. Его целью будет попытка объединить все религии вместе: Ислам, Буддизм, Христианство. 

Ее увлечение привело к тому, что в 1875 году в Нью-Йорке было зарегистрировано Теософское общество. Поэтому ее также по праву можно считать одной из тех, кто сформировал облик той эпохи и заложил основы современного отношения к духовности.

Другие женщины, которые были популярны на рубеже этих столетий, — это первые киноактрисы. Появление кино в 1895 стало культовым событием. Поначалу никто не знает актеров немого кино по именам, а затем появляются первые кинозвезды.

Знают в основном про Чарли Чаплина и Бастера Китона. Но технически первой актрисой, имя которой привлекало зрителей в кинозалы, была именно Мэри Пикфорд. На чем хочется закончить эту статью? К сожалению, на пессимистичной ноте, как вы догадываетесь.

Таким дурным предзнаменованием был, конечно, не 1914 год, когда будет застрелен Эрцгерцог Арт Франц Фердинанд и начнется Первая мировая. Это был 1912 год, крушение Титаника. Символ прогресса и непотопляемости — утонул. Александр Блок в то время сделал запись в дневнике от 15 апреля.

А как вы думаете, почему Блок так написал?

Завершение

Действительно, как бы мы не верили в прогресс, не чувствовали каждое новое изобретение и не рассчитывали на то, что наша жизнь изменится к лучшему, мы все еще не властны над природой. Этот урок актуален даже в XXI веке. 

Конечно, сегодня в прогресс уже не верят с той же наивностью, что и в XIX веке. Но о том, почему в него так верили, я надеюсь, сегодня вы узнали достаточно. Пишите в комментариях свои ощущения от прогресса!